Чтобы переплет не молчал
Автор статьи — Анна Маркова.
Книжный переплет – интересный предмет. Он почти все рассказывает о содержащейся в нем книге – имя автора, заглавие, место и год издания указаны не только на титульном листе, но, как правило, и на корешке переплета, при этом относительно самого себя переплет хранит молчание, как скромный спутник своей разговорчивой пассии-книги.
Сделать так, чтобы переплет заговорил и раскрыл время, место, особенности его изготовления – задача, которая каждодневно стоит перед исследователем переплета. Для ее решения необходимо проанализировать технику шитья, вид покрытия, рисунок шрифтов тиснения, водяные знаки форзацной бумаги и многие другие элементы переплета.
Когда работаешь с фондом крупного книгохранилища и, просматривая десятки, сотни таких интересных и при этом «молчаливых» переплетов, вдруг встречаешь тиснение или наклейку с названием мастерской – это всегда большая радость и настоящее открытие. Ведь обнаружение подписи придает переплету совершенно особый статус, позволяет максимально точно привести его датировку, место его изготовления, а главное указать авторство. Изучение подписей на переплетах позволяет исследователям формировать круг работ мастеров прошлых эпох, а нередко и возвращать в историю переплетного искусства забытые имена переплетчиков.
По очевидным причинам, мы почти никогда не найдем авторских подписей на переплетах богослужебных книг и на реставрационных переплетах. Имя мастера также не обнаружить на большинстве простых или иначе говоря «обиходных» переплетов разных стран и эпох. Но даже если обратиться к качественным «владельческим» переплетам (то есть, изготовленным по частному заказу) или к переплетам художественным XVIII–первой половины XIX века, клеймо переплетной мастерской так же остается редкостью.
Схожая ситуация всегда была в мире декоративно-прикладного искусства. Предмет, имеющий помимо художественной еще и утилитарную направленность, в восприятии заказчиков и самих мастеров зачастую не относился к «чистому» искусству, в связи с чем размещать авторскую подпись на нем было неуместно. Исключение составляли крупнейшие мастерские и мануфактуры.

Пример обиходного переплета начала XX века с подписью переплетчика на форзаце (шрифтовой штемпель).
Отношение к подписному переплету в России начинало меняться со второй половины XIX века. Имена переплетчиков на книгах этого периода встречаются все чаще. Более того, сложилась несколько парадоксальная ситуация. По наблюдениям исследователя в области истории русского переплета М.Б. Золотовой, переплетные мастерские, в которых было принято использование ярлыков с указанием своего названия, «последовательно снабжали ими не только «роскошные», но и обычные полукожаные и полуколенкоровые переплеты» (Золотова М.Б. Московский индивидуальный книжный переплет конца XIX–нач. XX века: дис. канд. ист. наук. М., 2006. с. 61). То есть, на одной книжной полке мы можем наблюдать художественные переплеты высокого качества без подписи и рядовые обиходные переплеты с указанием мастерской.
В чем причина такого различия в подходах? М.Б. Золотова отмечает, что по уставу о промышленности 1893 года «клеймение или неклеймение российских разного рода фабричных и мануфактурных изделий предоставляется на волю каждого производителя» (Золотова М.Б. Там же. с. 47).
Очевидно, что, когда размещение подписи на переплете перестает быть чем-то недопустимым по нормам корпоративной этики, на «волю каждого производителя» в этом вопросе влияют разные причины, от пожеланий заказчика до личных мотивов самого переплетчика.
Осенью 2016 года в группе «Ручной переплет» обсуждалось отношение к размещению подписей на переплетах. Участники группы высказали разные мнения, некоторые оказались убеждены, что подписывать свои работы сегодня – это признак тщеславия, другие переплетчики не видят в этом ничего плохого, но подписывают только отдельные свои работы – например, те, которые предназначены для подарка, или просто свои самые лучшие переплеты. Опрос некоторых мастеров, не входящих в группу «Ручной переплет», не показал принципиального иного отношения к этому вопросу. Часто на вопрос, ставит ли мастер подпись на свои переплеты, слышится ответ: «пока не ставлю… Не дорос еще».
Необходимо признать, что в целом, современные российские переплетчики крайне редко подписывают свои работы. Однако никто из них не спорит с тем, что подписные переплеты столетней давности – это история, достойная изучения. В этом контексте совершенно справедливым оказывается мнение одного из членов группы «Ручной переплет» – «если не подписывать сегодня, не будет истории переплета в будущем».
Как мы уже упомянули, в истории русского переплета XIX–XX веков эта проблема существовала всегда, и сегодня вопрос «ставить или не ставить подпись» также стоит перед мастером.
Если переплетчик убежден, что он не должен подписывать свои работы, и это убеждение сродни позиции иконописца – такая позиция достойна уважения и вряд ли стоит переубеждать мастера. Но если основная причина подчеркнутой анонимности своих работ – «я еще не дорос до этого», то размещение своего имени на переплете, на наш взгляд, как раз и может помочь дорасти до желаемого уровня мастерства. Известно, что для достижения успеха в каком-либо деле, крайне важно восприятие себя как профессионала. Например, художники, даже начинающие, подписывают каждый рисунок, каждый эскиз, это воспринимается совершенно естественным и не вызывает удивления.
Одним из этапов в процессе признания себя переплетчиком (мы не говорим об уровне, мы говорим о виде деятельности) может стать подпись своих работ. Наклейка, золотое тиснение на корешке, конгревный оттиск – история переплетного искусства предоставляет нам массу примеров, вдохновляясь которыми каждый мастер может выработать уникальный способ подписи своих переплетов.
Варианты подписей переплетчиков представлены по фондам Научной библиотеки МГУ имени М.В. Ломоносова.











